9 ноября ОРГАННО-ХОРОВОЙ концерт в Лютеранской церкви Пушкина

Для нас это первый подобный опыт, ведь хор поёт исключительно a’capella. Теперь сбывается наша давняя мечта:  мы сможем исполнить  несколько произведений в сопровождении органа. В  программе концерта прозвучит чарующая духовная музыка западноевропейских композиторов. Итальянское барокко, немецкий романтизм, классика английской современной  композиторской школы, и даже произведения,  которые звучали ещё в 13-м веке!

Концерт состоится 9 ноября 2019 года.

Начало в 17-00

Вход свободный. Собираются пожертвования.

Адрес: СПб, г. Пушкин, Набережная ул., д.4.

Въезд на парковку с ул. Средней.

 

 

В программе:

Достойно есть византийский распев 13-15 века

Господи помилуй византийский распев 15 века

A.Лотти Vere languores nostros

Касциолини Veni creator spiritus

Х.Хамерстрем Kirie eleison

А.Брукнер Pange lingua

А. Волпи Oremus pro pontifice

Л.Виргили O salutaris hostia

Б.Бриттен Ubi caritas et amor

А.Тенье Ave Maria

Ф.Пуленк Ave verum

Л.Делиб Месса бревис

- Kirie eleison

- Agnus dei

Г.Гендель Дигнаре

Вавилов-Каччини Ave Maria

“Kyrie eleison” рассказ Татьяны Княжицкой

источник: https://www.proza.ru/2019/09/13/1018

В недавно отреставрированной церкви было душно. Известковая пыль еще не выветрилась и дымилась в свете бледной витражной розы. Храм был не то чтобы очень старый – середины девятнадцатого века, но в скупых деталях напоминал о величественной готике, и тем выполнил задачу архитектора, его построившего. Совсем недавно здание передали религиозной общине, и она старалась вдохнуть в старую церковь новую жизнь, приглашая между службами певцов и музыкантов с подходящим репертуаром. Поэтому Тамара и оказалась здесь, на концерте духовной музыки. Не как слушатель, а как исполнитель.

Тамара пела в любительском женском хоре. Концерты бывали не часто, и тот особенный подъем и прилив сил, которые они давали, Тамара ценила и старалась не пропускать редкую возможность. Ощущения после выступлений напоминали действие крепкого энергетика, и на некоторое время давали заряд ее вялотекущей и в общем-то бессмысленной жизни.

На концертах она стояла во втором ряду, там, где и положено стоять вторым сопрано, практически не видная из-за рослых барышень первого ряда. Голос имела тихий, и дирижер на репетициях не раз покрикивала, что ее совсем не слышно. Сперва это ее обижало, потом – смирилась. В конце концов, каждый вторник она приходила на репетиции не из-за амбиций, а чтобы побыть среди людей, и теплом их разговоров и общего дела покачнуть нечто, что застыло камнем в груди, и выпустить пением наружу. И тогда ненадолго становилось легче.

Никакого удовольствия на концертах она не испытывала, радостное возбуждение хористок ее не затрагивало, она слишком волновалась перед публичным выступлением, при этом точно зная, что ее – особу маленького роста и почти без макияжа, с бледно-голубыми глазами и волосами мышиного цвета – вряд ли кто заметит из зала. Да и некому было. Большинство девиц приглашали на концерты родных и друзей, их глаза встречались во время выступления, потом им хлопали и кричали «браво» и «бис». Тамара знала, это – не для нее, ее слушать никто не приходил.

Вот и в этот раз в паузах между произведениями она непроизвольно думала, что дылда в первом ряду совсем перекрыла ей обзор, и, чтобы увидеть дирижера, надо вытягивать шею. И что на фотографиях, которые после концерта хористки будут без счета загружать в соцсети, ее опять не будет видно.

Росло безотчетное раздражение. Кто-то сбоку громко фальшивил, это резало слух. Глубокий голос Анны – хористки из ее же партии, который был ей как лекарство, давал опору и покой, звучал где-то в отдалении.

Не было от этого выступления ни радости, ни удовольствия. Все было плохо, только петь – хорошо. Впрочем, и петь в этот раз было трудно: известковая пыль ощутимо садилась на связки, голос становился глуше, а то и хрипел. Именно из-за этой непредвиденной трудности хористки старались, как никогда.

Тамара следила за мелодией, краем глаза подмечая реакцию зала. Женщины постарше и бабульки достали платочки, верный признак, что пели хорошо.

Духовная музыка нравилась Тамаре ни больше, ни меньше, чем весь остальной репертуар: тут были и романсы, и песни военных лет, и русская и зарубежная классика, американские спиричуэлсы. Пели на русском, английском, латыни, греческом. Духовная музыка для нее не была связана ни с Богом, ни с чем божественным. В Бога она не верила и любую религию воспринимала как социокультурный феномен с позиции ученого. В молодости где-то глубоко внутри была тайная надежда, напитанная рассказами бабушки, что Бог – есть, и поможет, если она сама не справится со своей жизнью.

Но Бог не помогал никогда. Бог не вмешивался, когда в детстве пьяный отец бил ее ремнем с пряжкой по тонким ножкам.  И когда умер в неудачных родах ее первенец, ее малыш с темной челочкой на большой голове. И потом еще много-много раз, и Тамара перестала вспоминать о Боге.

Каждый человек слышит свой голос иначе, чем сторонний слушатель. Собственные уши не способны объективно оценить силу и красоту своего же голоса. Это правило работает и в хоре: находясь внутри коллектива в процессе пения, невозможно услышать исполнение в целом. Вот почему после концертов все хористки увлеченно смотрели запись выступлений: увидеть себя со стороны, найти ошибки, порадоваться удачным моментам.

И Тамара не была исключением. Вернувшись после концерта почти в полночь, застала мужа окаменевшим у ноутбука, налила себе чашку чая, нашла только что опубликованное видео концерта и приготовилась слушать.

Оператор, снимавший в церкви, сидел высоко, на узких хорах прямо под круглым витражным окном. Тамара помнила ту стеклянную розу, видела  ее во время концерта: она совсем не была похожа на благородные и глубокие по цвету средневековые витражи. Так, дешевая подделка из розовых и лиловых стеклышек.

Сидя за столом на своей маленькой аккуратной кухне, из окна ноутбука она смотрела сверху вниз в пространство храма, почти из-под самых сводов прямо в глубину церковного зала, где на самом дне темнела масса хора. Отдельных лиц было не разобрать, хор казался единым многоруким и многоглавым существом.

Первые две песни Тамара прослушала вполуха, потом зазвучал «Kirye eleison». Эти два слова на греческом, что означают «Господи, помилуй!», христиане в любой стране понимают без перевода. Они стали основой для многих совершенных произведений духовной музыки.

«Ки-ри-е, Ки-ри-е!» – начал хор, вздохнул и на выдохе продолжил: «Кирие элейсон», – и начал заплетать длинную нить молитвословия, соединяя голоса в узорное полотнище звука. Тамара взглядом поискала себя на импровизированной сцене – так и есть, совсем не видно. На месте, где она стояла во втором ряду, было большое засвеченное пятно. Проплешина на фоне коллектива. Точно, вспомнила она, был солнечный зайчик, он слепил глаза, стоило лишь слегка повернуть голову к окну. Открытие ее не расстроило, она давно смирилась с ролью невидимки и дома, и на работе, и в хоре.

У хористов есть наблюдение: чтобы услышать конкретный голос в общем исполнении, надо просто подумать об этом человеке. Тамара усмехнулась, вспомнив об этом, и вслушалась в запись. Вот поет Анна. Ну ее-то всепроникающий голос слышно всегда и везде. Вот Татьяна – ведет мелодию верно, но робко и как бы для себя. Юля, Наташа, Зоя… Действительно, метод работал. Тамара постепенно «узнала ушами» почти всех хористок. И лишь под конец вспомнила о себе. Робко вслушалась, стремясь различить свое звучание, страшась, что не услышит ничего, или, что еще хуже, услышит фальшь. Это далось не сразу, но в какой-то миг она услышала – и каким-то чутьем поняла, что это именно ее голос. Он был чудесный. Не громкий, идеально чистый, он звенел и переливался акварельной свежестью. Замерев, и почти не веря своим ушам, она вслушивалась в свой голос и думала только о том, чтобы этот миг не кончался, а длился, и длился, и длился.

Открытие ошеломило ее. Это было никогда ранее не испытанное чувство – наслаждение. Внутри задрожало, что-то лопнуло, выпуская слезы. Неожиданная сладкая эмоция натянула нервы страдания и вокруг опять заплясала дьявольская свита ее воспоминаний. Но хор голосов поднимался все выше, звучал все гуще и напряжённее, и страхи ее сменились гневом на самое себя. Как же она жила всю свою жизнь, упиваясь своими страданиями, вела жизнь одинокую среди множества людей? Как постоянно заботилась о других, напрочь забывая о себе, не давая себе ничего взамен? Как жаждала признания и одновременно прятала свои свершения и не ценила их совсем? И много других горьких «Как?» и «Почему?» возникало в ее сознании, пока хор голосов не разрешился мажорными нотами и не повлек властно за собой ее настроение. Этому было невозможно противиться. «Кирие элейсон!» –  Голоса требовали прощения. И повинуясь им, она будто сняла с себя порчу, которую сама же и навела, и прощала всех и все в своей жизни: предавших ее родителей и друзей, равнодушного мужа своего и забывших ее детей, и даже эту тщедушную розу витража, которая цвела химическим цветом в пыли псевдоготического храма. Звуки немыслимо совпали с пульсацией света и с последними содроганиями ее души.

Тут только она заметила, что свет от карамельного оконного стекла отражается на стене ослепительным солнечным пятном и таким же лучом роза словно указывает на ее место в хоре. Архитектура зримая вдруг превратилась в зрящую и словно чужими глазами она смотрела на себя и на всю свою жизнь, прямо отсюда, из-под сводов храма. А немигающее око витража все видело и знало о каждом больше, чем он сам о себе разумеет.

«Кирие элейсон!» – едва слышно выдохнул хор в последний раз и звук растворился под сводами. Многоглавое тело замерло на миг, потом шевельнулись белые листы нот, заходили тени на стене. Концерт продолжался в записи, и Тамара все сидела, не шевелясь, прямо под круглым церковным окном, на табурете в собственной кухне. Не было больше ни боли, ни страха, ни отчаянья. И все было не зря, и все было едино. И лишь эфемерная перегородка витража, так близко, всего лишь в паре метров, отделяла ее сердце от сердцевины мироздания.

Май 2019

28 мая 2019 Кораблик и ФЛАГ!

Птички ПЕЛИ на палубе корабля,

а ФЛАГ гордо развивался над Невой и стремился улететь в хмурое

небо любимого города :)

Нырял под мостами рек и каналов, гордо реял над нами!

7 апреля сольный концерт в “Атриум Классика”

Друзья! Приглашаем Вас на наш очередной сольный концерт!

7 апреля, в 19:30

Минеральная ул., дом 21 Д

Билеты по 200 руб. можно приобрести здесь 

в программе произведения таких авторов, как: Касциолини, Лотти, .Хаммерстрём, А. Брукнер, Б.Бриттен, А.Вольпи, Л.Виргили, М.Фальони.
Византийские распевы XII-XIV веков, М.Балакирев, М.Мусоргский, А. Архангельский,Копылов, П. Чесноков, В. Фадеев

Новый ГОД к нам мчится!

В самом начале зимы мы попали в “Новогоднюю сказку”!

Прекрасные девушки из финского хора «Мистика» устроили нам настоящий новогодний сюрприз! 

Неожиданно к нам на банкет пришел Санта с мешком подарков!

Словно в детство приоткрыли дверь! Всем вспомнилось то волшебное чувство, что испытываешь, когда надрываешь оберточную бумагу! Спасибо!

 

Волшебный праздник! Теплая обстановка, вкусное угощение и веселое общение :) Не обошлось без хоровода под песенку “В лесу родилась Ёлочка”, Санта был в восторге :)

Столица Финляндии встретила нас перед рождеством нарядными гирляндами, запахом пряностей и глинтвейна с ромом :)

Греться приходилось постоянно, мороз в первых числах декабря был очень сильным! Спасали только яркое солнце и приветливые лица продавцов на старом рынке…

 

Мы прекрасно провели время, отключились от домашних забот, окунулись в праздничную атмосферу гостеприимной северной страны.

Татьяна Ершова написала после поездки: “Было хорошо, было сложно, было душевно, была прекрасная публика и ОТЛИЧНЫЕ предновогодние гастроли!” :)

Как и было у нас всегда заведено, если птичек выпускают из клеток!

 

Гастроли Мам@хора 1-2 декабря 2018 в Финляндии. Взгляд изнутри


Жизнь складывается из набора мгновений. Какие-то мы отслеживаем, большую часть проживаем незамеченными, бывают яркие моменты, которые остаются в памяти надолго и формируют наши воспоминания. Таких минут на гастролях женского хора 1-2 декабря было очень много. Часть из них мы провели всем составом, часть – малыми группами в разном сочетании участниц, что-то останется только в моей душе, ибо никому другому не интересно.

Женский хор на вольном выезде – само по себе тема для смешного и трогательного рассказа, так как все мы, независимо от возраста – девочки, и многие поступки у нас никак не соотносятся с нашим взрослым статусом мам и даже бабушек, сотрудниц, начальниц и подчиненных.

Началось все с того, что хористка из вторых альтов опоздала на автобус Питер-Хельсинки. Вопрос: “Но как?” – в женском коллективе может звучать только риторически. Каждая понимает, что на то может быть тысяча причин, от самых банальных до причудливо-нереальных.

Наша стайка из шести человек прибыла в столицу Финляндии 30 ноября, на излете осени, уже в темноте. Боже, как красив Хельсинки в вечерних огнях, уже нарядивших город к Рождеству! Праздник в душе начался сразу. Гигантские светящиеся бантики на первом попавшемся торговом центре покорили женские сердца.

Бантики были сфотографированы всеми без исключения, с собой и без себя. Навигатор (он наверняка в душе мужчина) самоуверенно пообещал, что за полчаса мы дойдем пешком от вокзала до гостиницы. Через две улицы с постоянными остановками, чтобы запечатлеть всю красоту на пути, стало ясно, что до начала зимы можем не успеть.

Так, потакая своим нехитрым желаниям, одна за другой, малыми группами, постепенно, весь хор переместился из Питера в Хельсинки.

Необыкновенно приятно видеть знакомые лица в незнакомой обстановке чужой страны. Становится тепло и радостно, когда из-за каждого угла в отеле появляются «свои» люди, из номеров то и дело высовываются хористки в неглиже, и уже в коридоре точно можно сказать, за какой дверью кто живет. Ибо поют и напевают.

Ночь в разгаре. Втихаря доучиваем с Аллой на два голоса свои партии. Слегка переживаем, что время уже перевалило за 23 часа, и в хостеле пора соблюдать тишину. Громкий стук в дверь. Ну вот, допелись. Открываю. В первое мгновение не узнаю лицо из хора. Без очков и косметики, смутно знакомая особа строго спрашивает: “Это вы тут поете?” Уверенно все отрицаю. «Жаль», – говорит барышня, и я уже узнаю ее по голосу – это же Ольга, из альтов, – «а то я хотела с вами». Дальше поем втроем. В коридоре слышим голос Татьяны Ершовой. Дирижер приехал! Можно спать спокойно, теперь мы под крылом.


Днем встречаемся с финским хором “Мистика”. Если нам дать выспаться и гарантировать спокойное существование, мы будем такие же довольные и беззаботные, как финские коллеги. Зато у нас жизнь ярче. Из-за эмоциональных качелей. Хористки из Финляндии трогательно о нас заботятся, кормят и оставляют репетировать в специально арендованном домике с большим залом. Сами распеваются в соседнем помещении. Друг другу мешаем, но не жалуемся.

И вот мы в храме города Klaukkala, пригороде Хельсинки, уже перед концертом. Современное строение изнутри краше, чем снаружи. Репетируем. Звук божественно летит, хочется сказать под купол, но нет тут никакого купола, только потолок, плавно стекающий по немыслимой дуге на пол, и на этих волнах звук волшебно качается и усиливает сам себя. «Косяки» наши тоже усиливает. Смиряемся с собственным несовершенством и держим себя в руках.

Поем концерт пополам с девушками из финской «Мистики». И две песни – вместе. Это “вместе”, наверное, главная часть концерта. Вместе: финны и русские, – вместе: два хора и зал, – вместе: мужчины и женщины. Звучим мощнее, чем всегда. В общей массе звука теряются ошибки, они не главное, они сейчас не важны.

Вечером принимающий хор устраивает нам прекрасный банкет, по финской традиции в зале с длинными столами, угощением, сюрпризами, подарками и чисто женской заботой о гостях. Конечно, мы пели. По нотам и без, по раздельности и вместе. Каждый хор поздравил «своих» именинниц традиционной песней.

Потом пришел финский Дед Мороз Елло Пукки, и мы с ним, как принято во всем заснеженном мире, водили хороводы. Наивно и мило. И каждый вспомнил детство. Так, за общей трапезой и с песнями, просто и без затей мы становились ближе. А Елло Пукки впервые (!) услышал “В лесу родилась елочка”. Хоры дарили друг другу подарки. Учитывая, сколько у нас оказалось общего, надо ли удивляться, что и подарками с обеих сторон были сборники нот?


Наши дирижеры – Татьяна Ершова и Victoria Meerson по очереди произнесли спич. И это не были гремящие торжественные речи, а самые обыкновенные, но тепло сказанные слова и потому они, наверное, проникли в самую душу.


А в воскресенье мы уже выступали тем же составом в концертном зале Balderin Sali на Aleksanterinkatu 12, в самом центре Хельсинки.

Здание сохранило внутри ампирную отделку, а через окна виднелись желто-белые фасады классицизма, совсем как в Петербурге. Небольшая сцена принимала два наших дружественных хора. И снова пели и звенели голоса на разных языках.


И два дирижера совершенно одинаковыми жестами подносили к уху камертон и настраивали звучание хористов. А в зале нам подпевали, как умели. И именно тогда появилось у меня это большое чувство, что рождается на вдохе и переполняет грудь. От него совершенно неуместно щиплет в носу и предательски блестят глаза. Его трудно назвать и, наверное, не стоит препарировать. Я чувствую его как дыхание, что летит неслышно в эфире и накрывает всех невидимым покровом, соединяя отдельных людей в единое человечество. И это чувство порождаем мы – женщины, которые умеют петь.

Татьяна Княжицкая 

КОНЦЕРТ ДЛЯ ДРУЗЕЙ 17 ноября

В эту субботу, в 14-00

по адресу: ул. Стремянная дом 8,

мы приглашаем всех наших друзей на наш концерт!

В “КОНЦЕРТЕ ДЛЯ ДРУЗЕЙ” для Вас прозвучат:

Лебедев «Кондак Рождеству Христову»
Фадеев «Отче наш»
Копылов «Под Твою милость»
«Ходят кони»
«Отдавали молоду»
«У крыльца высокого»
«Вечерний звон»
«Ах ты, степь широкая»
«Michael» (спиричуэл)
«Evry time»
«Gow Dan Moses»
«Мother»
«На зеленом лугу»

20 февраля Белый зал

Форум хоровых собраний
20 февраля, 19.00

Мам@хор  выступит в Белом зале в числе лучших любительских хоровых коллективов Петербурга.

Уникальную возможность насладиться великими творениями мировой музыкальной культуры предоставят Камерный хор «Консонанс» СПбТИ, Камерный хор “Глория”, Хор студентов СПБГМТУ и Мам@хор.

Форум хоровых собраний – это концерты коллективов, занимающихся любимым делом, а именно сохранением и развитием песенных, культурных и духовных традиций.

Белый зал СПбПУ, ул. Политехническая, 29.